Вираж навстречу будущему
В истории музыки есть редкие моменты, когда артист меняет свой звук и заново определяет собственное место в культуре. Иногда это происходит после кризиса, иногда — после усталости и личных перемен, а иногда — просто из упрямого нежелания повторять уже найденное. Такие повороты почти всегда сначала вызывают недоумение. А потом становятся отправной точкой новой волны.
Сегодня вспомним таких музыкантов и события, которые привели к смене их звучания и статуса.
Марианна Фэйтфулл
Марианна Фэйтфулл начала свою карьеру в 60-х в Британии. Первой же её песней стала «As Tears Go By», которую сочинили Кит Ричардс и Мик Джаггер (для них это также был первый опыт сочинительства — продюсер просто закрыл их вдвоем на кухне и сказал: «Без готовой песни вы отсюда не выйдете!»). В шестидесятых Фэйтфулл пела много каверов. А потом стала подружкой Мика Джаггера и 10 лет касалась музыкальной сферы лишь через The Rolling Stones, косвенно участвуя в записи песен группы. В конце семидесятых, после расставания с Джаггером и переживания героиновой зависимости, Марианна вновь вышла на сцену, но уже с другим музыкальным почерком, другими интересами и другим голосом, который стал гораздо более грубым.
Альбом «Broken English» ознаменовал её творческий разворот. Фэйтфулл начала говорить от первого лица как человек с опытом, прошедший через многое. Возможно даже слишком многое. Холодные синтезаторы, нервная ритмика, влияние постпанка, жёсткие, почти исповедальные тексты и ощущение внутреннего напряжения сопровождают каждый трек на «Broken English». Он дал ей международную аудиторию и фактически перезапустил её карьеру. Фэйтфулл перестала быть героиней чужих историй. Она стала автором собственной. С тех пор она успела поработать с ПиДжей Харви, Ником Кейвом, Роджером Уотерсом, Анджело Бадаламенти, Дэвидом Боуи, Беком, Дэймоном Албарном, Билли Корганом, группами Pulp, Metallica и даже записать песни из «Макбета» и «Трёхгрошовой Оперы». При этом на своих альбомах она пела песни Black Rebel Motorcycle Club, Тома Уэйтса, The Decemberists, The Gutter Twins и многие другие.
Ministry
Героиновая зависимость изменила звучание не только у Марианны Фэйтфулл. Похожая ситуация случилась и с Элом Йоргенсеном. Первые два альбома группы — это синти-поп. Второй чуть помрачнее, а первый вообще попсовый донельзя, хоть и вполне в духе восьмидесятых. Но затем в жизнь Эла вошли тяжёлые наркотики, и музыка изменилась. Начиная с «The Land of Rape and Honey» и особенно на «Psalm 69», Ministry превращаются в агрессивную индустриальную машину. Гитары становятся жёстче, ритмы — механичнее, а звук — грязнее. В каком-то смысле дискография группы — это документ состояния. И дядюшка Эл об этом говорит очень открыто.
AC/DC
А вот у AC/DC всё было по-другому. Когда скончался вокалист группы Бон Скотт, для AC/DC это стало шоком, трагедией, которая могла обернуться точкой. И группа могла попросту закончиться, несмотря на успех альбома «Highway To Hell», ставшим для Скотта последним. Решение пригласить Брайана Джонсона выглядело рискованным: всё-таки у него был другой тембр и другая подача. Но... именно это сработало! Первый же альбом с ним «Back in Black» стал одной из величайших рок-пластинок и вывел группу из кризиса прямиком на пик популярности.
Том Уэйтс
Но что мы всё о плохих событиях. Хорошие обстоятельства тоже меняют людей и их музыку. Взять хотя бы Тома Уэйтса. В семидесятые он записывал музыку, тесно связанную с барной романтикой: джаз, блюз, усталые истории, голос, будто пропитанный дымом и виски. Всё это было выстроено вокруг определённого образа. И этот образ постепенно начинал повторяться. А потом он встретил Кэтлин Бреннан. И она стала его партнёром, женой и соавтором. А если точнее, то человеком, который буквально развернул музыкальное мышление Тома Уэйтса. Альбом «Swordfishtrombones» стал первым результатом этого поворота: странные ритмы, самодельные инструменты, босяцкая театральщина — и вот Уэйтс уже становится автором звуковых миров, в которых важнее атмосфера, а не жанр.
Fleetwood Mac
Fleetwood Mac пережили не один перелом, но самый громкий случился в середине семидесятых. Приход Стиви Никс и Линдси Бакингхема совпал с внутренними кризисами группы. Все музыканты в тот период либо разводились, либо собирались разводиться. Их душили разные зависимости. А лэйбл при этом давил на группу своими обязательствами. Всё трещало по швам. И это напряжение они напрямую перенесли в музыку. Альбом «Rumours» звучит как хроника эмоционального разрушения, но именно это сделало его массовым явлением. Личные конфликты стали топливом для песен, которые оказались универсальными. В этом случае сублимация сработала, и мы получили одну из самых успешных пластинок в истории.
Joy Division и New Order
История Joy Division оборвалась резко. Йен Кёртис был человеком, на которого опиралось очень многое в группе. Продолжать без него было невозможно. По крайней мере, под тем же именем. Поэтому появление New Order — это что-то типа попытки найти другую форму существования после утраты. Вместо гитарной мрачности — синтезаторы, вместо прямого наследия постпанка — интерес к танцевальной электронике. New Order отказались от сравнений с Joy Division, и это был очень достойный шаг, который открыл перед ними много новых дверей. Да и сама группа проложила путь для альтернативной сцены восьмидесятых.
